Рассматривается история изучения одного из славянских и европейских «Kulturwörter» – слова лëн (linum), известного с доисторических времен, начиная с критомикенских, древнегреческих текстов. Лингвисты после более чем столетнего внимания к происхождению этого слова (известного только в европейских языках), приходят к выводу, с одной стороны, что это слово большой (до)исторической глубины происхождения (возможно, «ностратического» периода), с другой стороны, делают вывод об исконном именовании льна в европейских языках, объясняют *lino- как производное от *lei-/*li- ՙлить՚ и связывают это с процедурой предварительного вымачивания стеблей льна. Приводимая сторонниками этой точки зрения типологическая параллель с др.-инд. umā- ‘лен’ и лат. umēre ‘быть влажным’ не получила поддержки индо-иранистов. Междисциплинарный подход с привлечением данных истории расселения в Европе индоевропейцев, исторических связей европейцев со Средиземноморьем, фактов археологии, истории по развитию земледелия и ремесла, способов получения прядильного материала позволяет дать иную интерпретацию европейского обозначения льна. Предположение С.А. Старостина о том, что именование культуры льна могло быть индоевропейско-северокавказской изоглоссой, подтверждается выводами Н.И. Вавилова и его последователей, обобщающих данные по вопросу распространения земледелия в Европе: основной набор культурных растений сложился из элементов переднеазиатской культурной флоры (включая лëн) в Средней и Северной Европе и на Восточноевропейской равнине. В свою очередь, колхидский стелющийся лëн является родоначальным типом для всех других форм культурного льна, распространенных в Закавказье и вообще в Передней Азии.
1 Visitors
1 Hits
0 Downloads
